Агарь ничего не сказала.
-- Ты не спрашиваешь, кто это?
-- Кто это?
-- Исаак Кохбас.
Но молодая женщина будто ничего не слышала.
-- Агарь, Агарь, -- тоном упрека произнесла девочка, -- почему ты, такая добрая со всеми, так неласкова с Исааком Кохбасом?
Над окрестностями Наплузы безжалостным пожаром прошли лето и осень, придав скалам, растениям и даже животным тот мрачный серый оттенок, который является доминирующим тоном Иудеи. Белая, бегущая к западу дорога не выделялась больше среди обожженных полей. У почти высохших колодцев вечно спорили из-за капли грязной воды грустные, опустившиеся кочевники. В виноградниках на лишенных гроздей лозах, висели мертвые змеи.
Все же они исполнили свой долг, славные виноградники. Они, казалось, поняли, что эти бедные люди возложили на них все надежды. Они сторицей заплатили за три года граничащего с отчаянием упорства.
Труд колонистов и знания, привезенные Исааком Кохбасом из Ришон-Циона, совершили чудо.
И теперь колония гордилась значительным количеством гектолитров, наполнявших великолепные цементные цистерны, на постройку которых ушли последние деньги.