Она болезненно усмехнулась.
-- Все равно, -- прошептала она, -- я думала, что с такого рода самопожертвованием покончено.
-- Агарь! -- воскликнула дрожащим от счастья голосом Генриетта. -- Вы, значит, согласны?!
-- Да, -- повторила Агарь, -- согласна!
VIII
Спустя две недели с большой торжественностью была отпразднована свадьба Исаака Кохбаса и Агарь Мозес. Кохбас и Генриетта Вейль отлично обошлись бы без благих наставлений наплузского раввина, отсталого, ворчливого старика, никогда не упускавшего случая, чтобы заклеймить ересь своих соседей-колонистов. Но Агарь настояла на том, чтобы его пригласили и целиком выполнили древний обычай.
В день венчания все залы украсили пальмами и миртами. Жители "Колодезя Иакова" надели праздничные одежды.
Странное, немного жуткое впечатление производили их европейские, абсолютно черные платья на фоне белых драпировок и зеленеющих пальм. Шел дождь. Яростно завывал ветер, задувая пламя тускло мерцающих свечей и сотрясая стены домов. Сверкающие зигзаги молнии пронзали нависшие над Гаризимом тучи.
Но, несмотря на такие дурные предзнаменования, радость светилась на лицах у всех. Кохбас сиял. В нем нельзя было узнать человека, уже стоявшего одной ногой в могиле. Взглядом, полным счастья, смотрел он украдкой на Агарь. Как она была хороша!
Казалось только, что бледность супруга перешла к ней.