-- Повторяю: час приближается. Письмо поясняет мою миссию, вернее, открывает мне ее.
Голос Апсары слегка дрожал.
-- Через восемь дней меня здесь уже не будет.
-- Как! И вы меня покинете? -- огорченно воскликнул я.
-- Это вас удивляет? Разве только сегодня вы узнали, что я не властна распоряжаться своей жизнью?
В ее словах звучала несвойственная ей резкость. Я схватил ее руку -- она дрожала.
-- Апсара, зачем вы так говорите со мной? Разве вы не чувствуете мое глубокое горе? У меня ведь никого, кроме вас, нет, и мне ужасно видеть, как вы уходите навстречу неведомым опасностям!
На этот раз ее усилия быть стойкой оказались напрасными.
-- Ах, -- прошептала она, сдаваясь наконец. -- Если б можно было раздвоиться! Тогда бедная танцовщица, к которой вы были так добры, осталась бы здесь вашей служанкой, в то время как принцесса Манипурская пошла бы туда, куда зовет ее долг.
-- Я могу узнать об этом долге, Апсара?