-- Вы обещали, -- сказала она ласково, -- что вы не только не помешаете мне уехать, но, наоборот, облегчите мой отъезд. Вы обещали.
Это было уже слишком! Сразу столько потрясений! Эго разбило меня окончательно -- я повалился на диван и -- признаюсь тебе, не стыдясь -- залился слезами.
-- Апсара!
Она, эта таинственная девочка, была совсем близко от меня. Она проводила своей горячей рукой по моему лбу, затем дотронулась до него губами.
-- Последняя мысль принцессы Манипурской будет о тебе, брат мой, -- прошептала она чуть слышно.
Остальную часть дня я провел один -- Апсара оставила меня, заявив, что должна быть свободна. Я пробовал работать, спать. Но все было напрасно. Мне казалось, что этот ужасный день никогда не кончится. Ждать на вилле часа, когда Апсара разрешила зайти за ней, я положительно был не в состоянии и отправился бродить по лесу. Вскоре добрел я до Ангкор-Вата. Прошел за ограду. Ведь еще только накануне я был здесь с миссис Вебб, а мне казалось, что это было много лет тому назад. Я бродил до вечера по полутемным прохладным галереям, не обращая внимания на чудесные произведения, останавливаясь лишь перед тем, что привлекало раньше внимание Максенс и Апсары -- перед каким-нибудь одним из бесчисленных каменных божеств, вовсе не потому, что оно представляло собой редкость, достойную составить славу музея или гордость самого требовательного коллекционера.
Я не вернулся на виллу ни к обеду, ни к ужину. В условленный час я отправился в Клеанг. Апсара ждала меня у одной из разрушенных башен. Скоро мы очутились в той части подземелья, которая была ею использована для своих целей -- ящики все еще были там, только на этот раз их оказалось вдвое больше. При свете лампы я различил синий крест, поставленный на четырех ящиках меньших размеров. Я сильно нервничал. Апсара это заметила. Ласково пожурив меня, она занялась изготовлением какого-то ароматного напитка, которым я и подкрепился немного.
-- Вы теперь в состоянии меня выслушать?
-- Я стыжусь моей слабости, -- сказал я, -- в то время как вы выказываете столько силы, которая так меня восхищает.
Она улыбнулась.