На следующее утро я был разбужен очень рано криками попугаев, затеявших между собой ссору в ветвях бананового дерева. Апсара еще спала, подложив руку под голову. Лицо ее казалось отдохнувшим, совершенно спокойным -- я никогда его не видел таким раньше. Я долго молча смотрел на нее, боясь спугнуть сон -- ведь он не будет уже больше таким спокойным. Дитя! Да, дитя.
Между тем время шло. А этот последний день был полон всяких дел.
-- Моя маленькая девочка, любимая!
Она открыла глаза. Увидев меня, склонившегося над ней, она нашла в себе силы улыбнуться мне.
-- Пора!
-- Я видела сон, -- сказала она. -- Да, чудесный сон. Мой брат возложил на себя корону Аломпры. И я видела вас всех -- вас, Максенс, бригадира, все вы собрались на коронование в Амарапуре, разукрашенной флагами, -- их колыхал легкий утренний ветерок.
-- И вы вели нас к королю, не правда ли?
Ее губы чуть-чуть сжались, но она снова улыбнулась.
-- Я? О! Вы же знаете, что меня там не будет, я не смогу там быть. Ну, что ж! Ведь там, где я буду, мне будет не плохо, и вы будете обо мне думать больше, чем если бы я была с вами.
Она умолкла. Я чувствовал, как у меня на глазах навертываются крупные слезы, вот-вот готовые скатиться.