-- Она не найдет никого, Мишель, кто сделал бы для меня столько, как вы.
-- Не надо преувеличивать, -- отозвалась она. -- Что я на самом деле сделала! Вас поместили в госпиталь, где я служила сиделкой. Я ухаживала за вами, как этого требовал мой долг, как до вас я ухаживала за другими ранеными.
-- А может быть, немного больше? Она улыбнулась.
-- Допустим.
Но я никогда не злоупотреблял предпочтением, которое она мне оказывала.
-- Вашего отца еще нет дома?
-- Да, и это меня удивляет. Его, вероятно, задержали в штабе; он говорил, что туда зайдет.
-- Я поговорю с ним сегодня, правда?
Она взглянула на меня. В ее серых глазах мелькнуло выражение страха.
-- Нет, еще не сегодня, -- хорошо?