-- Что это?
-- Это одна из отдушин ее застенков. У нее были тюрьмы, палачи, право карать и миловать, дарованное ей султаном Махмудом. Никто не презирал так человеческую жизнь, как эта женщина... Тише!
Мы оставили развалины и прошли в маленькую оливковую рощу. Спокойная торжественность царила в ее тени. Эти деревья поистине были древним lucus. В двадцати метрах виднелось белое пятно мавзолея.
Графиня Орлова схватила меня за руку:
-- Клянись мне, клянись мне, что ты никогда никого сюда не приведешь!
-- Что ты хочешь этим сказать? Она нервно засмеялась:
-- Разве ты не понял? Банда развязных туристов набросилась бы на это место! Какой-нибудь господин, желающий иметь вид знатока; ищущие развлечений мужчины и женщины; пена откупориваемого шампанского, девушка на выданье, потерявшая ключ от коробки с сардинками... Неужели ты думаешь, что для этого...
Она не могла кончить. Голос ее осекся. С удивлением я заметил слезы на ее глазах.
-- Ательстана...
-- Тише, -- сказала она. -- Не обращай внимания. Не думай, что я сумасшедшая. Когда мы плачем, -- видишь ли, -- мы плачем немножко над самими собой...