-- Гм, -- произнес полковник.
Он взял с письменного стола листок бумаги.
-- Ваше назначение во Второй отдел подписано лишь сегодня утром, в одиннадцать часов. Если майор Гобсон был уже осведомлен об этом, когда вас встретил, -- значит у них дело поставлено очень тонко. Впрочем, может быть, это приглашение и чисто случайное.
-- Я еще успею отказаться от него.
-- Отказаться? Нет, нет! Напротив. Майор Гобсон -- вы этого, конечно, еще не знаете, -- официально поддерживающий в Бейруте связи между верховными комиссарами Сирии и Палестины, в действительности уполномочен снабжать свое правительство сведениями, о природе которых мне распространяться нечего. На шахматной доске, где разыгрывается наша партия, он фигура противоположная вашей. Вы должны взять ее, а он сделает все возможное, чтобы взять вашу.
И понимая, какое это должно было произвести на меня неприятное впечатление, он добавил:
-- Ничего, держитесь. Еще не то увидите. Благословляйте, напротив, обстоятельство, -- может быть, чисто случайное, -- которое дает вам возможность сегодня же погрузиться в самое сердце ваших новых обязанностей. Какое впечатление произвел на вас майор Гобсон?
-- Откровенно говоря -- человека, больше всего занятого составлением своих коктейлей.
Он засмеялся.
-- Ну, на это очень не полагайтесь. В такого рода делах коктейли играют роль, которую не следует недооценивать. Избегайте их, если не умеете пить. В противном случае пользуйтесь ими. Гобсон очень крепок на выпивку. Но у него есть и другие достоинства. Главное в его глазах, это, конечно, то, что он нас ненавидит.