И я вытащил из кармана пачку кредитных билетов. Несколько штук разлетелось по полу.
-- Ах! -- воскликнула она, подбирая их, тоном униженных, которые знают, что деньги почти всегда являются символом позора. -- Спрячь это!
-- Спрятать? Зачем? Разве я уже не вправе показывать свои деньги? Будь это те, другие, -- тогда конечно! Но эти я вправе показывать. Это выигрыш, Маруся, -- я играл и выиграл. Добыть деньги -- это вовсе не так трудно, как обыкновенно думают, да! У тебя есть любовник, Маруся, скажи мне, есть? Ну так вот, этому любовнику надо сказать, чтоб он тоже дал мне денег, он тоже. Тогда картина будет полная...
-- Слушай, -- сказала она с испугом, -- я останусь с тобой, но только если ты сейчас же замолчишь. Что с тобой? Что с тобой такое?
-- Ничего, Маруся, ничего. Немного болит голова. Он был, значит, любезен с тобой?
-- Кто?
-- Он, Гобсон.
-- Очень.
-- Со мной -- тоже. Я объясню тебе одну вещь. Я только что сказал тебе: "Будь это те, другие деньги... а эти..." Знаешь ли ты, что такое измена?
-- Измена? Да, знаю, -- сказала она.