-- Если бы только это! Я бы отодрал его за уши -- и конец! Дело гораздо важнее.
-- Гораздо важнее?
-- Г-н майор, -- объяснил бармен с чувством оскорбленного достоинства, -- хочет меня заставить выдать тайну состава одного из наших коктейлей.
Гобсон сделался красный, как кирпич.
-- Не выдать мне, проклятый осел, а продать!.. Капитан, будьте свидетелем, что я никогда не встречал такого глупого малого. Я хочу знать состав этого коктейля, это вопрос решенный. Я плачу ему за этот рецепт стоимость трех коктейлей в день за все то время, что я пробуду в Бейруте, то есть еще около двух лет. Мне кажется, это вполне разумно. Я плачу, потому что не хочу быть вынужденным пить что-либо там, где мне не нравится, тогда как я могу со всеми удобствами сидеть у себя в кабинете, где у меня -- как вы сами скоро убедитесь -- прекрасные кожаные кресла, великолепный вид на Ливан, а на стенах -- прелестнейшая коллекция луков и кастетов, какую только мог собрать солдат лорда Китченера.
-- Повторяю вам еще раз, г-н майор, я не могу!
-- Раз -- нет! Два -- нет! Три! Не хочешь? Отлично, я получу даром твой паршивый рецепт. Подай сейчас же два коктейля... Нет, не сюда, а на террасу, чтобы я больше не видел твоей физиономии. Идемте, капитан.
Мы сели за столик, за которым я перед тем сидел.
-- Я хочу вам доказать, -- заговорил Гобсон, -- что я настаиваю на этом не из пустого ребячества. Бармен осел, я это Утверждаю. Но он артист своего дела, великий артист. Его коктейль "Метрополитен", рецепт которого я все-таки достану, прямо чудо! Да вот, судите сами.
Гарсон поставил перед нами два бокала с замороженным розовым напитком.