-- Да, потому что Баранже все равно остался бы служить в колониальных войсках. Женившись, он не жертвовал тем, чем пожертвуешь ты.
-- Чем же я пожертвую?
Он взял меня за руку и сказал тоном, которого я никогда не забуду, -- тоном, в котором упрек смешивался с чувством, способным вызвать самые безудержные слезы:
-- Люсьен, Люсьен, неужели за такое короткое время ты мог забыть три года нашей совместной жизни?
Он почувствовал, что я слабею, и продолжал:
-- Что ты мне сейчас сказал?.. Ведь это неправда? Эго только предположение? Тебе жениться -- да это немыслимо! Такие люди, как ты, не женятся! Ведь это же неправда?
Я опустил голову.
-- Нет, это правда! -- ответил я.
Он не сделал ни единого движения. Я услышал только, как он тихо пробормотал:
-- В таком случае, понимаю: все кончено.