-- То, что я хочу тебе рассказать, -- начала Мандан, -- (нет, не принимай сокрушенного вида, -- это будет не длин но) -- покажется тебе парадоксальным. Я докажу тебе потом что все это правда, и доказательства будут звонкие и сногсши бающие, если можно так выразиться.
Узнай же, что до 1914 года Оссиплури было милым маленьким государством, в котором я царствовала в силу того чрезвычайно простого закона, который зовется наследственным правом. Заметь себе, что я лично не была ни счастливей, ни несчастней, чем сейчас. Нельзя сказать того же о глупцах, лишивших меня трона.
Для них вместе с эрой удовлетворения их честолюбий началась эра несчастий. Ты видел их только что в Собрании. Добавь, что бедняги переполнили чашу своих невзгод, поголовно влюбившись в меня. Ты знаешь, какая разница между правом и фактом. Юридически я до 1914 г . владычествовала неограниченно, фактически я ничем не распоряжалась. Теперь юридически я просто товарищ Мандан, но фактически мне оставили мой дворец, с условием, что я буду лицемерно скрывать свою роскошь от несчастной толпы, не способной разбираться в этих distinguo, и я никогда, могу тебя уверить, не была так могущественна. Я выдаю тебе государственные тайны, дитя мое. Сейчас мы увидим -- окажешься ли ты достоин моего доверия.
-- Можете ли вы сомневаться! -- воскликнул я, прижавши руку к сердцу, но в глубине души довольно встревоженный.
-- Ты легко поддаешься убеждениям, -- сказала Мандан с иронией, -- и ты совсем не любопытен. Вот, например, -- достаточно ли того, о чем я тебе рассказала, чтоб объяснить мою скрытую власть?
-- При вашей красоте... -- начал я.
Олигарх Оссиплури сделал нетерпеливое движение.
-- Ах, нет, нет! Придумай другое. Я ведь не Лили Ториньи...
Она слегка приподнялась на подушках.
-- Вот, -- сказала она, -- открой ящик этого стола.