Я открыл глаза. Меня окружали всадники. Французскиестрелки!
-- Татары? -- с ужасом спросил я.
-- Ефрейтор Пендер! -- раздался сухой голос. -- Пора бы вам проснуться!
Я ощупал свой правый карман, потом левый. Короны Оссиплури не было нигде. Ее там никогда не было.
Я сел. Я увидел Микет, славную лошадку, по-прежнему оседланную, потом начальника 14-го стрелкового, потом кавалериста Собиона, лейтенанта Одуэна, вахмистра Альдобрандиш ефрейтора Виржилиуса.
-- Командир, -- слабым голосом прошептал я. -- Прошу извинения, я думал, что вы про меня забыли.
-- На коней! -- приказал наш начальник, не обращая больше внимания на мой расстроенный вид. -- И я надеюсь, что к концу дня мы наконец попадем на каких-нибудь зарезанных армян. Это, действительно, становится смешным.
Я занял, понурив голову, свое обычное место в рядах, в хвосте первого взвода.
-- А хуже всего то, -- ворчал стрелок Сироден, -- что все это даже не зачтется за чин.
Такая уж у него была идея, у этого малого...