На заседании 14 апреля состоялась оживленная беседа, посвященная сборнику "Вехи", в которой приняли участие С. П. Мельгунов, В. П. Потемкин, гр. П. М. Толстой, К. Н. Левин, А. А. Титов, В. И. Пичета, П. Г. Дауге, В. М. Турбин и др.
За исключением последнего, пытавшегося до некоторой степени оправдать авторов книги, собрание с единодушием резко высказалось против проводимых в ней тенденций и идей.
Заседание началось вступительным словом С. П. Мельгунова, который отметил огромную сенсацию, произведенную сборником.
Он стал теперь "настольной книгой в кавычках". Авторы его -- не только отрицатели заслуг русской интеллигенции, но и ее "порицатели". Взгляды их недаром встретили сочувствие и "Голоса Москвы", ибо они действительно сказали то, что проповедует октябризм. Оратор не останавливается на частностях, предоставляя это сделать другим, и заключает свою речь упреком, что участники сборника проявили духовный маразм. Вместо того чтобы поддержать русскую интеллигенцию в ее общественных стремлениях, они только осыпают ее упреками, хотя, быть может, и заслуженными. Однако появление сборника имеет и хорошую сторону -- он заставит многих призадуматься и даст толчок для самокритики.
По мнению В. П. Потемкина, обнародование сборника есть "невероятная дерзость, есть игра в руку врагов".
Они судят интеллигенцию, но не дают точного определения этому понятию.
Кто судимая ими интеллигенция? Кто дал им право осуждать ее? Пусть те обвинения, которые они так щедро сыпят на голову интеллигенции, падут на их собственные головы.
От сборника отдает "нестерпимым зловонием реакции". Главный недостаток -- это нерешительность авторов. Они не сказали всего того, что хотели, -- убоялись. Стоят на реакционно-романтической точке зрения, но хотят это скрыть. Все у них не оригинально, все заимствовано, все не доказано.
Напрасно они обвиняют интеллигенцию, которая еще не сказала своего последнего слова. Своим сборником они вынесли приговор не ей, а самим себе.
В своей речи гр. П. М. Толстой вскрыл некоторые частичные промахи в сборнике, особенно подробно останавливаясь на изложении Кистяковского.