Я глянулъ и ахнулъ. Ничего подобнаго не видѣлъ въ жизни!
Стѣны буквально копошились... Клопы, точно пчелы около улья, выползали изъ щелей стѣны и безпечно ползали по ней...
Къ ночи мы отставили кровати отъ стѣнъ и обвели ихъ лентой далматскаго порошка, точно заколдованнымъ кругомъ, а затѣмъ засыпали имъ постель во всѣхъ направленіяхъ... Ложась спать, мы съ А. С. долго не могли переговариваться, такъ какъ оба отчаянно чихали...
-- И это каждый вечеръ?-- спросилъ я.
-- Обязательно!-- отвѣчалъ А. С., звучно чихая...
По окончаніи слушаніемъ "Романовскаго" дѣла, мнѣ посчастливилось познакомиться сравнительно близко съ якутами. Мы оба побывали у нихъ на первомъ съѣздѣ, обсуждавшемъ нужды края. Съѣздъ состоялъ главнымъ образомъ изъ настоящихъ или бывшихъ улусныхъ головъ, т.-е. волостныхъ старшинъ, а также и болѣе образованныхъ якутовъ. Происходилъ съѣздъ съ разрѣшенія губернатора. Засѣданіе его было открыто въ большомъ амбарѣ безъ оконъ, но съ хорошими дверьми, окованными желѣзными полосами. Деревянные полы украшались устланными коврами. Стулья были поставлены только для стариковъ и для насъ -- А. С. и меня. Начался съѣздъ чтеніемъ выдержки изъ газеты о положеніи ссылки и привѣтственной рѣчью къ намъ. Говорили на якутскомъ языкѣ, но для насъ все дословно переводили. Всѣ указывали на то, какъ ссылка разоряетъ край, заставляетъ "оковывать двери" отъ уголовныхъ, какъ тяжело и безъ того полуголоднымъ якутамъ содержать невѣдомыхъ пришельцевъ... Жаловались и на политическую ссылку -- на тяготу навязываемаго надзора за ссыльными... Мы оба тоже говорили: объяснили -- почему произошелъ "романовскій" протестъ, чего хотѣли добиться ссыльные... Такъ какъ положеніе политическихъ на мѣстахъ болѣе всего зависитъ отъ улусныхъ головъ, иногда почти безконтрольно вѣдающихъ пространствами, равными площади Швейцаріи, я увѣренъ, что эти рѣчи "двухъ почетныхъ гостей изъ Санктъ-Петербурга" были не безполезны для положенія "государственныхъ"...
Съѣздъ закончился торжественнымъ постановленіемъ ходатайствовать передъ правительствомъ объ отмѣнѣ ссылки въ Якутскую область...
Затѣмъ мы всѣ снялись группой, для чего спеціально былъ приглашенъ фотографъ изъ ссыльныхъ политическихъ...
Затѣмъ мы получили приглашеніе поѣхать въ наслегъ...
Эта поѣздка оставила во мнѣ на всю жизнь глубокое воспоминаніе. Я увидѣлъ, какъ живутъ политическіе ссыльные въ Якутской области... Я увидѣлъ ихъ юрты -- эти полуземлянки, разбросанныя среди открытой кочковатой равнины на громадныхъ разстояніяхъ одна отъ другой... Страшное одиночество, заброшенность... По выходѣ изъ юрты мнѣ захотѣлось выть отъ отчаянія...