И, представьте себѣ, только за "горячіе глаза" губернаторъ переслалъ Камерики подальше въ наслегъ...
А то, взять другого кавказца... Сослали его въ глухой приленскій станокъ Z. Кругомъ тайга, горы, скалы, да галька... Будемъ ѣхать мимо, сами увидите... Онъ немедля же себѣ саклю смастерилъ. Тамъ берегъ -- какъ-бы двухъэтажный; нижній -- плоская съ покатомъ коса, покрытая круглымъ щебнемъ гальки, по которой пройти трудно, а верхній этажъ -- такая же терраса повыше, по которой тянется осенній трактъ въ сосѣдній большой станокъ. Грузинъ и устроилъ себѣ домишко, прилѣпивъ его къ обрыву тракта, какъ ласточкино гнѣздо, по кавказски, чтобъ не дѣлать четвертую стѣну; крышу онъ устроилъ земляную, а для красоты посѣялъ на ней какую то хлѣбную траву; зерна досталъ у проѣзжаго поселенца. Крыша у него и зазеленѣла. Вотъ тутъ-то и началась трагедія. Кругомъ ни клочка ровной поверхности, галька и галька -- ноги ломай, да и баста, куда ни глянь -- темная, нависшая, мрачная тайга! Одна только крыша и радуетъ взоръ. Она и сдѣлалась любимымъ мѣстомъ прогулки... Въ особенности для свиданій мѣстной молодежи. Но это онъ еще кое-какъ терпѣлъ... Началось съ засѣдателя. Пріѣхалъ онъ сюда по какимъ-то дѣламъ, кончилъ ихъ и немедля же расположился съ разными тамъ понятыми пикникомъ на крышѣ... Какъ на балконѣ -- удобно это,-- свернуть только съ дороги направо... Пока выпивали, грузинъ не слышалъ, что они у него на крышѣ хозяйничаютъ -- сидѣлъ, книжки читалъ. Но какъ начали они у него на крышѣ съ пьяныхъ глазъ танцовать и патріотическія пѣсни пѣть, грузинъ выскочилъ въ двери и прямо ахнулъ.-- Видитъ у него на крышѣ полиція гуляетъ! Крикъ поднялъ отчаянный. Никогда никто такъ на засѣдателя не кричалъ, самъ губернаторъ обошелся-бы деликатнѣе... Но и засѣдатель былъ старая полицейская крыса, которую не легко спугнуть.-- "Кричи",-- говоритъ,-- "кричи, а вотъ я тебя запротокола и тогда узнаешь, какъ на начальство, при исполненіи служебныхъ обязанностей, кричать". Всякій бы на его мѣстѣ усмирился, понялъ бы, что до точки дошелъ, а въ немъ политика кавказца закипѣла. Сталъ онъ уже что-то по грузински кричать, до потери голоса кричалъ... Полиція распотѣшилась -- хохочутъ уже всѣ. А другіе и вниманія не стали обращать, между собой говорятъ, что отсюда на охоту поѣдутъ. Тамъ всѣ охотятся. А у грузина и голоса нѣтъ. Вотъ побѣжалъ онъ къ рѣкѣ, напился воды, вернулся и пошелъ въ свою саклю. Будто успокоился. Видятъ,-- угрюмый идетъ, рѣшительный и молчитъ. Только, знаете, выноситъ онъ въ одной рукѣ жестянку пороховую фунтовую, а въ другой уже зазженную лучину. Не могу я -- политическій,-- говоритъ,-- снесть такого позора, чтобъ у меня на крышѣ, надъ моими хорошими книгами, поганая полиція ликовала, рѣшилъ я мою саклю взорвать и васъ вмѣстѣ съ нею... Однимъ словомъ, по кавказски! Не успѣлъ онъ и договорить, какъ они всѣ съ крыши этой кубаремъ свалились, удирать -- кто куда попало! Засѣдатель отбѣжалъ къ сторонѣ и кричитъ уряднику:-- ступай обратно на крышу за ружьемъ. А тотъ въ отвѣтъ: "никакъ не могу, ваше благородіе, пока господинъ политическій позволитъ!" Ну, тотъ позволилъ... Такъ онъ за своихъ Марксовъ постоялъ. Одинъ противъ столькихъ полицейскихъ. Неслыханное здѣсь дѣло!.. Но только его сакля и до сихъ поръ отравляетъ ему существованіе. Все ему кажется, что у него на крышѣ -- полиція. Чуть какая-нибудь парочка заберется вечеромъ поворковать да зашумятъ, онъ съ дубиной въ рукахъ и выскакиваетъ. Особую сучковатую дубину даже завелъ! Натерпѣлся таки онъ не мало... Что подѣлаешь, не годится для здѣшнихъ мѣстъ кавказская сакля!..
-----
На одномъ изъ станковъ я снова увидалъ нѣсколькихъ политическихъ. Они, попрежнему, стояли сплоченной группой. Среди нихъ была молодая дѣвушка. Они озабоченно смотрѣли на пароходъ... Я сошелъ на берегъ. Мы поздоровались. Они, какъ всегда, засыпали вопросами.
-- Отойдемъ, господа, въ сторону, подальше, пожалуйста заранѣе обѣщайте мнѣ ничего не кричать, когда я сообщу вамъ одно извѣстіе... Оно васъ поразитъ...
-- Говорите, говорите, поскорѣе!
Мы отошли въ сторону, и я сообщилъ имъ о томъ, что убитъ Плеве.
Увы, мое предупрежденіе не помогло... Раздались прежніе крики, восклицанія...
-- Знаете, Плеве былъ личнымъ врагомъ нашего мальчика безъ штановъ,-- говорила радостно молоденькая дѣвушка, указывая на молодого студента съ хорошимъ, яснымъ лицомъ, совершенно не похожаго ни на мальчика, ни тѣмъ болѣе на мальчика безъ штановъ...
-- Ничего не понимаю, въ чемъ дѣло?-- спросилъ я.