Затѣмъ я "уѣхалъ" въ Сибирь...
-----
Таковъ скромный разсказъ ссыльнаго о себѣ самомъ. Мнѣ пришлось много бесѣдовать съ нимъ, пришлось видѣть его даже на судъ и потому хочется, хотя однимъ штрихомъ, дополнить его черезчуръ краткую повѣсть...
Это былъ высокій, красивый юноша съ сильнымъ взглядомъ... Онъ больше молчалъ; а если "въ жизни" начиналъ говорить, то даже слегка заикался... И, глядя на него, я иногда думалъ,-- да какъ же онъ могъ бытъ актеромъ!..
Но однажды я увидѣлъ его въ минуту вдохновенія, подъема и тогда понялъ, на какую высоту красоты и силы человѣческаго слова могъ подыматься онъ...
Его съ товарищами судили по политическому дѣлу. Грозила каторга. Прокуроръ произносилъ уже рѣчь... Въ это время съ улицы чрезъ толстыя стѣны суда донеслось громкое, сотенъ голосовъ, пѣніе революціонной пѣсни...
-- Вставай, подымайся, рабочій народъ!.. Очевидно, на улицѣ происходила демонстрація...
Заканчивая свою рѣчь и указывая на единственно возможный для подсудимыхъ приговоръ,-- каторжный приговоръ,-- прокуроръ предложилъ суду, по собственной иниціативѣ, возбудить ходатайство предъ Его Величествомъ о помилованіи обвиняемыхъ...
Тогда N поднялся и попросилъ разрѣшить ему сдѣлать заявленіе...
И онъ произнесъ только нѣсколько словъ.