Маленькій, забитый человѣкъ сидитъ у меня, смотритъ на свою руку и плачетъ. Ткацкимъ станкомъ у него оторвало... только мизинецъ.
Съ точки зрѣнія адвоката, "увѣчника", это такая пустяковина, что изъ-за нея не стоитъ и начинать судебную волокиту...
Я не шучу... Вѣдь и у нашего брата вырабатывается "спеціальная" точка зрѣнія, вырабатывается особенная расцѣнка человѣческихъ костей и кусковъ мяса {Въ книгѣ Литвинова-Фалинскаго "Отвѣтственность предпринимателей за увѣчья и смерть рабочихъ, по дѣйствующимъ въ Россіи законамъ" приложенъ чертежъ скелета съ означеніемъ стоимости каждаго члена, каждой косточки, каждаго кусочка человѣческаго тѣла по "тарифу", принятому въ Германіи -- стоимость выражена въ % заработка.}. Вѣроятно, то-же [конечно, до извѣстной степени!] бываетъ съ врачами дѣйствующей арміи. Въ лазаретъ Краснаго Креста несутъ и несутъ солдатъ съ оторванными руками, ногами, съ прострѣленными глазами, разможженными головами, несутъ даже трупы, обезображенные, исковерканные трупы -- и вдругъ приходитъ солдатикъ съ отсѣченнымъ мизинцемъ, глядитъ только на свою ладонь и плачетъ, не замѣчая лежащихъ передъ нимъ кровавыхъ, оборванныхъ туловищъ. Кругомъ такія ужасныя раны... Нѣтъ, съ мизинцами здѣсь некогда возиться врачу... И намъ тоже некогда возиться съ мизинцами, и наша помощь нужна настоящимъ калѣкамъ, нужна этой безконечной вереницѣ калѣкъ... Но, увы, на "увѣчниковъ-адвокатовъ" дѣйствуетъ еще одно маленькое обстоятельство: за оторванный мизинецъ можно выхлопотать рабочему отъ трехъ до пяти рублей въ мѣсяцъ, значитъ о гонорарѣ не можетъ быть и рѣчи...
Но, такъ или иначе, а Мононовъ сидитъ у меня и горько плачетъ, а блѣдное лицо его нервно передергивается...
Мононовъ служилъ на крупной прядильной фабрикѣ Азбуковскаго товарищества. У нихъ всѣ рабочіе чистили и чистятъ машины на ходу. Чистилъ также онъ и попалъ рукой въ шестерню; ему и оторвало палецъ...
Я беру у Мононова разсчетную книжку и читаю ему одинъ изъ параграфовъ правилъ внутренняго распорядка, въ которомъ говорится, что рабочимъ прядильни строго запрещается чистить машины въ ходу: за это даже взыскивается рублевый штрафъ!
-- Вотъ видите, вы сами виноваты,-- говорю я Мононову,-- вѣдь вамъ запрещено чистить машины въ ходу, а вы чистили. На другихъ не ссылайтесь... Мало ли что другіе дѣлаютъ... Если всѣ станутъ бросаться въ колодезь, развѣ и вы поэтому броситесь?
-- У насъ не только въ книжкахъ было пропечатано запрещеніе, и на стѣнахъ для блезиру объявленія висѣли, будто нельзя въ ходу чистить... А сами приказывали...
-- Не можетъ быть, кто можетъ вамъ приказывать!?
-- Подмастерья!