-- Гдѣ вы, Баркатовъ, учились, что такъ преуспѣваете?-- спрашиваю я, когда наша "консультація" закончена.
-- Въ духовной семинаріи,-- смѣется онъ.-- До четвертаго класса пребывалъ. Учился плохо, и такъ какъ сказано въ священномъ писаніи: не мечите бисера передъ свиньями, то... пришлось уйти...
-- И тѣмъ лишить Россію одного пастыря?..
-- Архипастыря, ибо при моихъ качествахъ я пробилъ бы себѣ дорогу и до архіерейской кафедры... Затѣмъ, я занимался разными дѣлишками, состоялъ помощникомъ письмоводителя у судьи... Отъ него у меня и пошла практика. Урвешь свободное время и закатываешь всякія апелляціи, отзывы... Публика считала, что если самъ помощникъ секретаря пишетъ, значитъ дѣло будетъ вѣрнѣе...
-- Отчего-же, въ такомъ случаѣ, вы не держите экзамена на частнаго повѣреннаго?
-- Душою бы радъ... Мнѣ и самому надоѣло на судей за обиды да плевки жалобы въ Сенатъ писать... Только, знаете, навѣрно на чемъ-нибудь срѣжусь -- старъ ужъ я... Позвольте вамъ разсказать одно маленькое нравоученіе. Есть у меня знакомый почтмейстеръ, старикъ лѣтъ 56-ти, онъ и рѣшилъ держать экзаменъ для производства въ какой-то тамъ 14-й или 16-й классъ. Я для него и справки наводилъ... Задали ему написать сочиненіе: "Описаніе моего мѣстожительства -- села Кобаньки". Ломалъ старикъ голову, ломалъ и, наконецъ, послѣ долгаго размышленія, взялъ перо и написалъ: "у насъ теперь лѣсничій -- Иванъ Петровичъ Яковлевъ, а раньше былъ Егоръ Дмитріевичъ Фаддѣевъ. А становой у насъ -- Николай Демьяновичъ Уткинъ, а кто раньше былъ, не знаю. А батюшка у насъ -- отецъ Яковъ, а по фамиліи Безштановъ, а лавочникъ -- Ѳедоръ"... Тутъ и сталъ.-- "Такъ, говоритъ, и не могъ вспомнить отчества и фамиліи Ѳедора Тимофѣевича Григорьева! Оттого и срѣзался!" -- Вотъ я, и боюсь, что тоже какого-нибудь Тимофѣича не сумѣю влѣпить, да и судьи меня знаютъ, постараются на вороныхъ прокатить!-- засмѣялся Баркатовъ.-- Нѣтъ, знай каждый свое мѣсто, а съ гордостью и образованіемъ вездѣ можно держаться. Вотъ, знаете, иду я сегодня отъ Мирошки, вижу, на извозчикѣ ѣдетъ мастеровой -- прямо съ завода. На мостовой выбоины, ѣдутъ шагомъ, а разговоръ у нихъ идетъ о папиросахъ и куреніи. И слышу я мастеровой говоритъ извозчику: "такъ бы ты тогда и сказалъ мнѣ: а что, баринъ, нѣтъ ли у васъ папироски, я тебѣ и далъ бы, а сейчасъ послѣднюю закурилъ"... Чѣмъ-же я не повѣренный, если и мастеровой въ "барины" попасть можетъ?! По закону всякій воленъ защищать уголовныя дѣла, какъ всякій имѣетъ право сѣсть на извозчика... Я этого и держусь!.. Мое нижайшее!...
И онъ уходитъ, забывъ уплатить "гонораръ за совѣтъ", хотя, кажется, никогда не забываетъ получить его съ кліентовъ, хотя бы и въ гомеопатическихъ дозахъ.
Въ заключеніе этихъ замѣтокъ, мнѣ необходимо коснуться вопроса о заработкѣ адвоката-рабочихъ, такъ какъ понятно,-- какое практическое значеніе можетъ имѣть отвѣтъ на него.
Намъ часто приходится слышать, что въ Россіи вообще перепроизводство образованныхъ людей, потому и адвокатамъ некуда дѣваться, нечего дѣлать -- нѣтъ кліента, нѣтъ куска хлѣба... А въ это самое время громадныя массы трудящихся, но бѣдныхъ людей остаются безъ всякой или почти безъ всякой юридической полощи. Правда, по крупнымъ и громкимъ процессамъ, напр., о безпорядкахъ -- въ защитѣ недостатка не бываетъ. Иной разъ за эти дѣла берутся даже люди, никакого сочувствія къ рабочимъ не питающіе. Находятся также повѣренные для "увѣчныхъ", платныхъ дѣлъ. Но это еще не то, что нужно, и не все, что нужно. Рабочимъ нуженъ адвокатъ, къ которому они могли бы идти со всякой и ничтожной своей нуждой, котораго они знали бы, которому бы вѣрили...
Принимаясь за адвокатуру, я пользовался нѣкоторыми личными средствами, дававшими возможность существовать. Но я принципіально рѣшилъ, что какой-нибудь заработокъ и такая адвокатура должна давать, ибо иначе мой трудъ будетъ случайной филантропіей, не могущей имѣть послѣдователей. Не нужно только никогда напоминать о гонорарѣ, не нужно открывать лавочку, слѣдуетъ отказываться отъ него тамъ, гдѣ будетъ видно. И вотъ теперь, оглядываясь назадъ, я долженъ признать, что начинать рабочую адвокатуру, не имѣя никакихъ средствъ, очень и очень трудно. Сразу адвокатура не дастъ и черстваго куска хлѣба. Нужны побочныя занятія у "патрона", уроки, литература и т. д. Мнѣ вспоминаются слова одного мастерового: "несчастные вы люди адвокаты: однимъ изъ васъ ѣсть нечего, другимъ ѣсть некогда". Гонорары, конечно, очень ничтожны: за веденіе дѣла отъ 1--до 5 рублей, но за то дѣлъ такая масса, что иногда приходится выступать по нѣсколькимъ дѣламъ въ день...