- Позвольте мне помочь вам причесать ваши роскошные волосы, - предложила она глупо улыбавшейся Милли.
Милли была очень признательна. - Какая вы милая, миссис Айзаксон! Прямо беда мне с ними. Иной раз я готова остричься…
Все время, пока спутница причесывала ее, она возбужденно болтала без умолку, в то время, как Бланш укладывала в тележку остатки их обеда.
Не без труда удалось им снова усадить в тележку миссис Гослинг. Она не обратила никакого внимания на процессию, но, когда они снова тронулись в путь, она точно проснулась и начала допытываться, скоро ли они придут домой.
- Я все думаю про занавеси в гостиной, Бланш.
- Теперь скоро, - успокаивала ее Бланш - Часа через два будем дома.
Миссис Айзаксон переменилась с ней местом. - Я сильнее вас - мне лучше подталкивать сзади. Но, тем не менее, дорога в гору была страшно утомительна и тяжела. Все три женщины выбились из сил, вынуждены были поминутно отдыхать и с возрастающим раздражением поглядывали на недвижную фигуру на тележке - главную причину всех их огорчений.
- Я уверена, что она отлично могла бы идти сама, - вырвалось, наконец, у Милли.
- Хоть немножко бы, чтобы дать нам передышку, - поддержала миссис Айзаксон.
Но когда Бланш предложила матери слезть и немножко пройти пешком, миссис Гослинг как будто не поняла ее, и, из жалости к старухе, они продолжали мучиться, с каждой минутой раздражаясь все больше. Наконец, добравшись до ровного места на вершине холма, взглянули вниз, на длинный спуск в долину и увидали, милях в двух с половиной впереди, шпиль колокольни Марлоу.