- Ну, нет, благодарствуйте. Я не такая! - горячо вскричала Милли, гордая сознанием своей добродетели.
- Нет, правда. Вы не сердитесь, что я предостерегаю вас. Я не сомневаюсь, что вы хорошая. Ho этот человек так могуществен. Он может сделать все, что захочет, то и сделает. Он все равно, что король.
- Здорово! Ну нет, дудки. Больше меня сюда и калачами не заманишь.
- Действительно. Это было бы неблагоразумно, - согласилась миссис Айзаксон, продолжая восхвалять опасные чары девушки.
Для Милли это была совершенно новая тема разговора. Она смеялась, хихикала, отнекивалась, уверяла, что миссис Айзаксон «так только» это говорит, что она вовсе не хорошенькая, но тем не менее, так увлеклась разговором, что позабыла и об усталости, и о своих дырявых башмаках, и обо всех своих горестях. И даже шла бодрее, выпрямив стан и гордо вскинув голову. Кровь быстрей бежала у нее по жилам, и реплики ее звучали так бойко и звонко, то Бланш уловила в ее голосе что-то необычное и оглянулась назад на сестру, через голову тихой и задумчивой миссис Гослинг.
- Что с тобой, Милль?
- О, ничего! - откликнулась Милли. - Мы так, болтаем.
- И, кажется, превесело?
- Мы говорили о том, что теперь уже мы скоро отдохнем. Правда? - подхватила миссис Айзаксон, таким образом у нее с Милли образовалась как бы общая тайна.
- Может быть. Не знаю. - Бланш вздохнула и огляделась кругом.