А на Милли нашло то, что она почувствовала себя женщиной. В Вистерии-Гров она была малокровна и апатична; здесь, на свежем воздухе, работая физически, она быстро ожила и развилась; щеки ее порозовели; кровь быстрее бежала по жилам, и она не знала, куда девать избыток сил, накопившийся в организме. Работа на мельнице не давала исхода этому избытку сил. Что-то в ней кричало и требовало радости, просясь на волю.
В эту осень не одна она в Марлоу переживала такое состояние; многие молодые женщины чувствовали себя так же. И между ними прошел слух, что как раз теперь не мешало бы побывать по ту сторону холма - владыка Вайкомба ищет новых фавориток.
Слух этот дошел и до Милли.
- Пусть только попробует придти сюда! - восклицала она, задорно встряхивая головкой. - Я ему покажу!
- Ну, сюда он не придет. Он побаивается нашего мистера Трэйля.
- Это Джаспера-то Трэйля? Да этот парень из Вайкомба одним ударом может снести ему голову.
Но слушательницы Милли не были так в этом уверены.
Никаких определенных планов Милли не строила, Но у нее вдруг явилось пристрастие к вечерним прогулкам, и прогулки эти всегда как раз приводили ее на вершину холма. Обыкновенно она шла гулять с одной, с двумя приятельницами и незаметно в сторону Вайкомбского холма. Сами Ноги несли их туда, где мерещилось что-то новое и интересное. Они преувеличенно громко хохотали, подталкивали одна другую, делая вид, будто хотят столкнуть подругу с холма; вскрикивали: «Он идет! Бежим!» и, прикидываясь напуганными, бросались бежать.
Но однажды, под вечер, дней десять спустя после того, как Джаспер Трэйль пригрозил послать ее репу копать, Милли пошла гулять одна.
Работа в этот день кончилась рано. Период дождей еще не наступил, и Трэйль боялся, что у них не хватит воды. Он велел закрыть нижние шлюзы, в Марлоу и Хедсор, и открыл верхние, вплоть до Хембльдона, но вода прибывала так слабо, что, он решил убавить количество рабочих часов.