- Как бы то ни было, - продолжал он уже веселее, - в Америке симптомы болезни были иные, чем в Старом Свете, судя по описаниям. В Англии паралич, по-видимому, длился не долее сорока восьми часов и кончался смертью; в Америке смертельный исход был редок, но зато в некоторых случаях болезнь длилась до шести месяцев. Это был так называемый «парезис». Больной был в полном сознании, но не в силах двинуть ни рукой, ни ногой.
- Этот парезис многих научил думать, - вставил сосед доктора, американец. - Я, например, имел четыре месяца свободного времени, чтобы уяснить себе свой взгляд на жизнь.
Доктор задумчиво кивнул головой. - Америка изменилась не меньше Англии, - продолжал он, - но в другую сторону. Ну-с, вы понимаете, заболевали не все; процентов десять оставалось, чтобы ухаживать за больными…
- И добывать пищу, - подсказал другой.
- Ну, и времячко было! Никогда мы его не забудем, - вздохнул третий.
- Я думаю! Еще бы! - подхватили другие.
- Разумеется, вся машина остановилась, - продолжал доктор - и даже, когда мы стали оживать, пришлось прежде всего думать о том, как бы прокормиться.
- Если б не это, мы давно были бы здесь, - вмешался молодой человек. - Мы все чувствуем себя как бы виноватыми перед Англией и Европой, но ничего не поделаешь - только недели три назад удалось освободить достаточное количестве людей, чтобы набрать экипаж корабля.
- Да, теперь нам все понятно, - помолчав, сказал Трэйль, - но нам и в голову не приходило, что в Америке могут быть живые люди. Мы думали, что иначе они бы как-нибудь прислали нам весточку. Все забываешь…
- Мы пробовали - и каблограммы посылали, и депеши по беспроволочному телеграфу. Месяцами стучали по клавишам, ответа не было. Мы думали, у вас тут все вымерли. А, все-таки, решили добраться до вас и проверить…