- Ничего особенно интересного. Это новая моровая язва, по-видимому, усиливается в Китае.
- И что это, право, нынче все выдумывают новые болезни! Или это просто старые называют по-новому? - вздохнула миссис Гослинг. Дочери ее склонились над листом бумаги, с обгрызком карандаша, который они поминутно слюнили: они были заняты какими-то вычислениями.
- Нет, эта, по-видимому, новая, - заметил Гослинг. - И странно: заболевают ею одни только мужчины.
- Ну, тогда нам, значит, беспокоиться нечего, - сказала Милли, больше из любезности, чем потому, что ее интересовал предмет разговора. Бланш была поглощена своими выкладками: ее невидящий взор был прикован к камину; она поминутно брала в губы карандаш, чтобы смочить его, и снова принималась лихорадочно писать.
- Ты думаешь? - повернул к ней голову отец. - А что с вами было бы и с вами, и со всеми остальными женщинами, если бы у вас не было мужчин, которые заботятся о вас?
- Я думаю, что, если б так случилось, мы бы отлично обошлись без них, - сказала Милли.
Гослинг подмигнул жене и вздернул подбородок кверху, как бы дивясь такой наивности. - Интересно знать, кто же тогда вам покупал бы ваши фалбалы?
- Никто. Сами бы зарабатывали.
- Посадил бы я тебя или Бланш за мою работу. Я уверен, что она и сейчас сделала с дюжину ошибок в своих вычислениях. Покажи-ка.
Бланш, неожиданно сброшенная с облаков, поспешно прикрыла рукой бумагу. - Нельзя. Не надо, папочка.