Миссис Гослинг просияла. - Ну, слава Богу! Может быть, они позволят мне немного отдохнуть у них. И, может быть, у них можно купить стаканчик молока. За ценою я не постою.
- Спросить, во всяком случае, можно, - сказала Милли, и они все три направились к коттэджу, до второго было не более тридцати шагов.
Вышедшая из дома женщина с минуту пристально глядела на них; затем сошла вниз, к деревянной калитке. Это была высокая, сильная женщина лет пятидесяти, с коротко остриженными седыми волосами, в короткой холщевой юбке и высоких сапогах. Лицо у нее было умное; тело сильное, мускулистое; в руках длинная толстая палка.
Дождавшись, пока маленькая процессия поравнялась с калиткой, она многозначительно указала своей дубинкой на дорогу и молвила: - «Проходите, здесь нельзя останавливаться». Голос ее и произношение обличали образованную женщину.
Миссис Гослинг и Милли изумленно переглянулись: они думали поплакать на груди у неожиданно обретенного друга. Бланш, удивленная не менее матери и сестры, пролепетала:
- Мы хотели только купить стаканчик молока.
Высокая женщина оглядела их с ног до головы. Во взоре ее была и жалость и презрение. - Я вижу, вас нечего бояться. - Она подошла ближе и облокотилась на калитку. - Всего только три жалких глупых нищенки.
- Мы не нищенки, - возразила Бланш. - У нас есть деньги. Мы готовы заплатить.
- Деньги? - Женщина посмотрела на небо и покачала головой, словно сокрушаясь о глупости прохожих. - Милое дитя, да на что же мне теперь деньги? Какой в них прок? Ни съесть их нельзя, ни надеть, ни разжечь ими огонь. Вот если бы вы дали мне коробку спичек, я бы вам отдала все молоко, какое у меня есть в запасе.
Милли и Бланш смутились, но м-сс Гослинг неспособна была испугаться женщины. - Да неужто же вы не хотите продать нам стаканчик молока?