Она давала им для украшения разноцветные одежды,
И каждую ночь ходила из гостей в гости.
Одна из этих девушек обладала от природы такой красотой и миловидностью, что и хурии смотрели бы на ее прелести с завистью, и самое солнце, лампада вселенной, позавидовало бы блеску ланит ее. Страстные очи ее избирали сердца любовников метой для стрел ее ресниц, и губки ее, сокрушительницы душ, приносили восхитительную сладость сахара сердцу, наполненному горечью.
Луна избрала жилищем своим прекрасное ее лицо.
Мед тек с прелестных губок ее; тысяча сердец была привязана к ее локонам.
При губках ее, рубин был лишь простым камнем;
При устах ее, сахар терял свою сладость.
У нее был возлюбленный юноша с милою головкой, русыми локонами, станом кипариса, белый как снег, тонкий и сладкоречивый. Эта чета была связана, как солнце с луной, и жила как двойчатка миндалина в одной скорлупке. Ревнивый юноша не позволял другим пользоваться малейшею благосклонностью своей любезной не приближаться жаждущим в пустыне к этому роднику светлоструйному.
Если я вижу тебя одну, любовь меня сожигает;
Если же я вижу тебя с другим, ревность меня убивает.