-- Я!
-- А, ты, Сизая Спина!
Тотъ, кого назвали такимъ страннымъ именемъ, оказался грязнымъ и довольно оборваннымъ индѣйцемъ.
-- Идетъ?-- крикнулъ Роджерсъ.
-- Идетъ!-- отвѣтила толпа.
Игроки назначили ставки. Они потѣшались надъ бѣднымъ индѣйцемъ на всѣ лады, но тотъ со свойственной его націи невозмутимостью хранилъ упорное молчаніе.
Первую лошадь Митѣ разрѣшили выбрать самому. Велико было изумленіе толпы, когда Митя остановилъ свой выборъ на... ворономъ.
Тихо посвистывая, Митя осторожно приблизился къ коню, который, къ несказанному изумленію толпы, подпустилъ его къ себѣ. Продолжая посвистывать, Митя осторожно принялся гладить коня по шеѣ. Вороной стоялъ неподвижно, словно завороженный какими-то чарами.
-- Сѣдлай!-- крикнулъ Митя вполголоса помогавшему ему конюху. Люди у изгороди, затаивъ дыханіе, замерли въ неподвижныхъ позахъ. Можно было подумать, что они окаменѣли, вперивъ широко раскрытые глаза въ группу, состоявшую изъ коня и двухъ людей возлѣ него. По приказу Мити конюхъ сталъ внуздывать коня. Конь захрапѣлъ и вздумалъ пятиться, но Митя, продолжая свистать и гладить его, успокоилъ его волненіе. Въ слѣдующее мгновеніе Митя былъ уже въ сѣдлѣ, а конюхъ со всей прыти отскочилъ въ сторону. Но это было совершенно лишнее, ибо вороной спокойно завернулъ голову и, убѣдившись, что на немъ сидитъ никто иной, какъ тотъ же свиставшій ласковый человѣкъ, не сдѣлалъ ни малѣйшей попытки сопротивленія. Похлопывая его по шеѣ и посвистывая, Митя понемногу заставилъ коня повиноваться себѣ. Зрѣлище потеряло бы всякій интересъ, если бы въ дѣло не вмѣшалось суевѣріе. Общій голосъ въ лицѣ Роджерса разрѣшилъ напряженное до послѣднихъ границъ изумленіе зрителей тѣмъ, что увидѣлъ въ успѣхѣ Мити вмѣшательство нечистой силы. Между тѣмъ ларчикъ открывался просто: вороной не терпѣлъ насилія, и такъ какъ Митя прибѣгнулъ сперва къ осторожной ласкѣ, то и выигралъ дѣло безъ всякихъ усилій и опасныхъ напряженій.
-- Желаете ли, джентльмены, продолженія? -- обратился Митя къ зрителямъ. Тѣ молчали. Тутъ заговорилъ мистеръ Спрингфильдъ.