-- Тссъ!-- схватилъ его за руку Сизая Спина, -- онъ не одинъ, они будутъ стрѣлять.
Оба пріятеля неслышно поднялись, одѣлись и, захвативъ лассо и револьверы, осторожно выскользнули изъ хижины. Вѣтеръ стихалъ, но все еще порывы его гнали и крутили столбы снѣжной пыли, которые слегка свѣтились, вѣроятно оттого, что было полнолуніе, и свѣтъ мѣсяца хоть отчасти проникалъ сквозь облака и тучи снѣга. Притаившись у подвѣтренной стѣны хижины, индѣецъ и Митя напряженно всматривались въ полутьму. Митѣ казалось, что онъ что-то видитъ, но разобрать ничего не можетъ, -- казалось въ мутномъ хаосѣ падавшихъ съ неба снѣжныхъ хлопьевъ двигались какія-то тѣни. Но рысьи глаза Сизой Спины пронизывали мракъ. Схвативъ Митю за руку, онъ потащилъ его влѣво къ изгороди, гдѣ они наткнулись на двухъ привязанныхъ къ ней осѣдланныхъ коней, но кони эти были чужіе.
-- Садись! приказалъ Сизая Спина.
Митя быстро отвязалъ одного коня и вскочилъ въ сѣдло, въ тотъ же моментъ его товарищъ испустилъ дикій нечеловѣческій крикъ и ринулся впередъ. Митя за нимъ. Но было уже поздно. Злоумышленники къ этому времени уже успѣли выгнать лошадей изъ подъ навѣса; испуганные крикомъ индѣйца, они вскочили на неосѣдланныхъ коней и теперь неслись вмѣстѣ съ табуномъ по степи. Сизая Спина и Митя во весь духъ скакали за ними въ погоню.
-- Все дѣло въ томъ, -- слышалъ Митя сквозь завыванья вѣтра голосъ индѣйца, -- чтобы повернуть коней, не дать имъ разбѣжаться въ стороны. Твой конь лучше, -- это вороной "сенатора" -- обскачи табунъ справа, вмѣшайся въ него, скачи съ ними и старайся повернуть ихъ полукругомъ назадъ.
Митя вонзилъ шпоры въ бока вороного и вырвался впередъ. Въ этой скачкѣ вслѣдъ улетавшему въ ночной мракъ табуну среди разыгравшейся свирѣпой стихіи было что-то сатанинское. Забывъ все, кромѣ намѣченной цѣли, Митя несся впередъ во весь опоръ. Вороной, вытянувъ морду и шею впередъ, какъ олень, скакалъ по сугробамъ снѣга. Позади былъ слышенъ храпъ коня Сизой Спины и гортанные звуки, которыми индѣецъ возбуждалъ животное. Вотъ всадники догнали табунъ. Распустивъ хвосты и гривы, кони неслись, словно ими овладѣли злые духи ночи. Да и впрямь, не духи ли замѣшались въ табунъ? Чьи это тѣни мелькаютъ поверхъ лошадиныхъ головъ? Но Митѣ некогда разбирать. Одно напряженное и страстное желаніе овладѣло имъ. Словно зараженный огненнымъ стремленіемъ всадника, вороной медленно, но вѣрно обгоняетъ несущихся во всю прыть лошадей, какъ вдругъ Митя почувствовалъ что-то ужасное: какой-то твердый предметъ ударилъ его по головѣ, скользнулъ по носу и губамъ, и въ слѣдующее мгновеніе онъ почувствовалъ, что летитъ кубаремъ съ лошади и падаетъ во что-то мягкое, пушистое; конвульсивными движеніями рукъ онъ отчаянно старается разорвать петлю, сжавшую глотку, но она затягивается все крѣпче и крѣпче. Воздуху, воздуху! Грудь Мити разрывается отъ усилія втянуть хоть глотокъ его. Яркіе и синіе круги скачутъ въ глазахъ, а въ ушахъ быстро и все сильнѣе стучатъ молотки... Митя ничего не видитъ и не слышитъ. Онъ очнулся только тогда, когда внезапно лопнула эта адская петля. Полузасыпанный снѣгомъ, едва живой, онъ увидѣлъ кругомъ себя несущійся, какъ пухъ снѣгъ, и снѣжинки быстро, точно песокъ на днѣ рѣчки, мчались черезъ ярко сверкавшій ножъ. Вѣтеръ ворошилъ и трепалъ его волосы и свѣжей струей билъ въ лицо. Возлѣ, припавъ на колѣно, Сизая Спина держалъ его за плечи, а въ сторонѣ, раскинувъ руки, лицомъ въ снѣгъ, лежалъ, точно притворялся спящимъ, человѣкъ.
-- Что случилось? спросилъ тихо и хрипло Митя.
-- Ничего больше. Роджерсъ затянулъ тебя своимъ лассо. Теперь онъ лежитъ тамъ, а лассо я перерѣзалъ.
Дѣйствительно, увлекшись скачкой, Митя не замѣтилъ, какъ мчавшаяся среди табуна темная фигура размахнула рукой, какъ веревка со свистомъ скользнула въ воздухѣ, веревка, которая сорвала его со спины вороного въ снѣгъ... Дальше онъ уже не могъ конечно слышать, какъ грянулъ выстрѣлъ. Это подоспѣвшій Сизая Спина ухлопалъ Роджерса изъ револьвера, онъ же какъ кошка, спрыгнулъ съ сѣдла, подскочилъ къ Митѣ и однимъ ловкимъ, но осторожнымъ движеніемъ ножа перерѣзалъ стянувшее его глотку лассо.
-- Мятель стихаетъ, видны слѣды, и мы скоро найдемъ его, -- сказалъ Сизая Спина.