— Особенное внимание приходится обращать на область ногтей и подногтевых пространств… Тут уж мы не торопимся… — В голосе врача прозвучало наивное удовлетворение.
— Понимаю, — сказал командарм. «Напрасно не торопитесь», — едва не добавил он.
— Методики мы не меняем и во время большого наплыва раненых… В этих случаях особенно ярко выступают преимущества работы в резиновых перчатках… — Луконин подробно объяснил, в чем именно они заключаются, словно командующий находился не на столе в медсанбате, а обследовал свою санитарную часть.
— Так, так… — отвечал Рябинин, нетерпеливо слушая, тяготясь продолжительными приготовлениями.
Скоро должна была начаться атака на главном направлении, и командующий не представлял себе, как она произойдет без него. Не ощущая сильной боли, он надеялся уже, что сможет после перевязки вернуться на свой командный пункт. Самая рана казалась ему теперь только досадной помехой, если не чем-то почти конфузным в его положении. Все же он почувствовал волнение, когда первый хирург приказал снять бинт с его бедра.
— Дайте мне очки, — попросил Рябинин.
— Я бы не советовал… — осторожно возразил хирург.
— Нет уж… Давайте очки.
Генерал поспешно надел их и непроизвольно шумно вздохнул. Ногу его бережно приподняли, и сестра с невидимым лицом начала медленно скатывать марлю.
— Не больно, товарищ командующий? — осведомился Луконин.