— И только? — поразился он.
— Я люблю, чтоб стихи были красивые… Я песни еще люблю — «Каховку», «Землянку».
Ветер отворачивал полы шинели Маши, и девушка то и дело придерживала ушанку.
— А это разве не красиво? — закричал Николай. — И это не только красиво… Это у меня главный тезис. — Он смотрел на девушку так, точно умолял разделить с ним его волнение. — Слушайте:
…Чтоб жить не в жертву дома дырам,
Чтоб мог в родне отныне стать
отец, по крайней мере, миром,
землей, по крайней мере, — мать.
Умолкнув, он улыбнулся доверительно и неловко.
— Спасибо за угощение, — сказала Маша и соскочила с перил. — Вкусные пирожки печет твоя мама.