— Держитесь? — сказал комдив.
— Ага…
Девушка испытывала величайшее стеснение и не могла осилить его, хотя очень хотела, чтобы комдив узнал всю правду.
— Крепко жмет немец? — спросил Богданов.
Шура опять помедлила с ответом, словно ей самой было неизвестно, крепко ли нажимают враги. Она ясно представила себе пробирающиеся в сугробах темные фигурки. Их встречал редкий прицельный огонь, и в заметенных оврагах бойцы штыками закалывали баварцев. Осыпались потревоженные лапы елей, и снег бесшумно покрывал убитых. Атаки следовали одна за другой, перемежаясь огневыми налетами.
— Наседает немец? — повторил Богданов.
— Ох, и жмет! — выпалила Шура и, ужаснувшись своей смелости, замолчала.
— А вы его по зубам, — сказал комдив, слабо улыбнувшись.
— Ну да…
— Иначе нам нельзя, — заметил Богданов.