— Потерялся Белозуб, — доложил Веснин.
Он снова встал и, пройдя по комнате, наклонился к окошку, словно хотел что-то рассмотреть за толстым слоем порозовевшего льда.
Вошел Синицын и поставил на стол большой самовар. Медные, кое-где помятые бока были начищены до блеска. Струйка пара торопливо уносилась из отверстия в крышке.
«Самовар!» проговорил про себя полковник. Он удивился, как будто видел самовар впервые. Но за эти дни Богданов позабыл о существовании многих вещей, ранее любимых или привычных, а теперь оказавшихся ненужными.
— Откуда это? — громко спросил Веснин.
— Хозяин дал, товарищ подполковник.
— Степан? — спросил комдив.
— Он самый… Как немцы подходили, мать-покойница все вещи, получше которые, на огороде спрятала. Он яму раскопал и оттуда имущество носит — кому одеяло, кому фуфайку… Сегодня самовар приволок.
Синицын усмехнулся, отчего густые светлые усы его разошлись в стороны.
— Зачем же берут? — спросил комдив.