— Стой! — закричал Зуев. — Стой!
Егор взглянул на адъютанта и медленно пошел по багряному следу.
Бомбардировщики разделились на две группы. Несколько машин пикировали на деревню, другие кружили восточнее и клевали над тринадцатым полком. Судороги пробегали по земле, и в воздухе носилась солома, содранная с крыш. Торопливо и зло били зенитки.
— Куда ты? — крикнул Зуев Егору.
Но ездовой ничего не услышал в грохоте и вое, наполнивших воздух. Богданов поднялся на ноги первый.
— Цел, Тарелкин? — прокричал он.
Тучный капитан встал с трудом, держась за брусья кровли. Он ушиб при падении колено, однако был более сердит, чем испуган.
— Цел, — ответил Тарелкин не сразу, потирая ногу. — Не лучше ли вам уйти отсюда, товарищ полковник? — закричал он.
Богданов не ответил. Он снова стоял у своей амбразуры, поправляя рукой сдвинувшуюся солому. Вбежал Зуев и быстро вскарабкался по лестнице, чтобы узнать, не нужен ли он. Капитан глазами показал на спину Богданова, как бы говоря: «Полюбуйтесь на него». Зуев понимающе усмехнулся с таким видом, словно он ничего иного не ожидал от своего комдива и знает за ним не такие вещи.
— Смотрите! — закричал вдруг Богданов. — Ах, чорт! Смотрите!