— Ты ж хотел в медсанбат ложиться? — сказал Зуев. Он чувствовал неясную неловкость оттого, что оставался здесь.
— Сразу не успел доложить, потом неудобно было… Да ладно… — нехотя проговорил Горбунов.
Во дворе Шура столкнулась со Степаном, возвращавшимся домой. Мальчик был в стареньком, слишком просторном тулупе и в солдатской шапке, сидевшей на оттопыренных ушах.
— Уходишь? — подозрительно спросил Степан.
— Ой, какой весь розовый! — весело сказала Шура.
— Зачем уходишь?
— Я недалеко. Я по одному делу… Приду скоро! — горячо зашептала Шура.
— Врешь ты все.
— Честное слово, приду. А ты не бойся, ничего больше не бойся.
Степан потупился, словно ему неловко было слушать неправду.