Тарелкин переговорил по телефону и, отставив трубку, доложил виноватым голосом:
— Майор Потапов только что убит… У аппарата комиссар Машков.
— А-а! — сказал Богданов так, что это было похоже на стон. Потом подошел к телефону.
Машков доложил, что первый батальон полка прорвался на гребень безыменной высоты и ведет бой с контратакующим противником. «Дайте огня, — попросил начальник подива, — минометы мешают…».
— Как погиб Потапов? — спросил комдив.
— Лично поднял пехоту в бой, — ответил слабый шопот из трубки.
— Лично поднял пехоту, — повторил комдив. — Вынести тело из боя, положить под полковым знаменем. Держитесь, сейчас дадим огня!
Белозуб слышал весь разговор. Он сел на переклaдину лестницы и закрыл рукою глаза. Случилось так, что майор Потапов заместил его не только на должности командира полка, но и в самой смерти. Бывший командир тринадцатого почувствовал страх перед выводом, который надлежало сделать. То, на что он решился, отступив со своим полком, сохранило ему жизнь ценою чужой гибели. Мотивы его поступка больше не имели значения, так как все свелось к тому, чтобы остаться невредимым. Уступив свою смерть, Белозуб лишился чести… Он встал и беспокойно огляделся. Ничто не изменилось вокруг, но он еще жил, когда умирали его товарищи. И, словно припомнив что-то, Белозуб быстро поднялся по лестнице…
— Товарищ полковник, — сказал он, удивляясь тому, что голос его звучит как-то очень высоко, — дайте мне взвод… Прошу вас…
Богданов из-за плеча коротко взглянул на Белозуба.