Знамя проносили мимо Белозуба. Свет из неплотно занавешенной двери упал на шелковое полотнище, и оно окрасилось прозрачным, живым цветом. Красная ткань словно вспыхнула и заалела в воздухе, мерцая золотой бахромой. Древко колебалось от движения, и тяжелые кисти раскачивались сверкая. Бойцы стрелкового взвода шли, соблюдая равнение, держа винтовки вскинутыми «на руку». Громко и дробно скрипел снег под многими ногами. Тонкие иглы штыков были светлыми, как серебро. Белозуб подался вперед, вытянулся и отдал честь.
Он узнал знамя своего тринадцатого полка и, потрясенный, следил, как оно удалялось…
— Куда вы? — спросила девушка, заметив, что раненый зашевелился, пытаясь подняться. — Куда вы? — повторила она.
— А? — сказал боец.
Офицер, командовавший взводом, круто свернул в переулок, и знамя, сопровождаемое стрелками, ушло в бой.
Девушка осторожно опустила голову солдата на носилки.
— Ладно, — сказал он твердо, — теперь несите.
Одна из санитарок все еще смотрела вслед ушедшему отряду.
— Раиса! — закричала другая. — Чего ты?
— Не знаю, — всхлипнув и прижав к носу варежку, ответила Раиса.