Уверенность в успехе контрнаступления еще более укрепилась после того, как 18 апреля разведчики из 25-й дивизии Чапаева перехватили два приказа колчаковского командования. Из этих приказов стало известно, что между двумя колчаковскими корпусами не было связи, что между ними был большой разрыв по фронту. С целью окончательного разобщения корпусов противника и разгрома их по частям Фрунзе и решил бросить ударные соединения.
Общее наступление было назначено на 28 апреля. Однако бои завязались раньше, причем сразу же определился успех советских войск. У белых были захвачены тысячи пленных, отбиты большие обозы. И что особенно важно, наступление колчаковцев на многих участках, наконец, было приостановлено. Это позволило войскам Южной группы 28 апреля успешно развернуть контрнаступление на широком фронте в 240 километров.
Контрудар по Колчаку развивался по этапам. Он слагался из трех боевых операций — Бугурусланской, Белебеевской и Уфимской. Наступление сопровождалось ожесточенными боями, в результате которых советские войска одержали много крупных побед и отбросили колчаковцев на 120–150 километров к востоку, освободив значительную территорию и много городов, в том числе Бугуруслан — 4 мая и Бугульму — 13 мая. С этого времени колчаковцы, утратив инициативу, вынуждены были перейти к обороне, в то время как советские войска с каждым днем наращивали силу и стремительность контрнаступления. В красноармейских частях явно обозначился боевой подъем. В колчаковских же войсках, наоборот, усиливались разложение и распад.
17 мая, после освобождения Красной Армией Белебея, разбитый враг в беспорядке стал отступать к реке Белой, на Уфу. А вслед за колчаковцами с победными боями двигались армии Южной группы.
Но эти победы давались Фрунзе нелегко. Приходилось опять не только преодолевать ожесточенное сопротивление колчаковских полчищ, но и вести не менее упорную борьбу с троцкистами, захватившими руководящие посты в штабе Главкома и в штабе Восточного фронта. 18 мая, в самый разгар победоносного наступления, командование Восточного фронта отдало приказ приостановить дальнейшее продвижение. Вновь всплыл предательский «план» Троцкого.
Фрунзе забил тревогу. «Вы знаете, — говорил он 18 мая командующему фронтом, — какую атаку приходится выдерживать мне, и совершенно незаслуженно, со стороны Троцкого… Ряд телеграмм Троцкого только нервирует и лишает возможности спокойно и основательно подготовить и провести операцию»[19].
Опять потребовалось вмешательство ЦК партии и лично В. И. Ленина. Вспоминая об этом, товарищ Сталин впоследствии, 19 ноября 1924 года, в своей речи на пленуме фракции ВЦСПС говорил:
«Вы знаете, что основными врагами Советской республики считались Колчак и Деникин. Вы знаете, что наша страна вздохнула свободно лишь после победы над этими врагами. И вот, история говорит, что обоих этих врагов, т. е. и Колчака и Деникина добили наши войска вопреки планам Троцкого. Судите сами:
1) О Колчаке. Дело происходит летом 1919 г. Наши войска наступают на Колчака и орудуют под Уфой. Заседание ЦК. Троцкий предлагает задержать наступление по линии реки Белой (под Уфой), оставив Урал в руках Колчака, снять часть войска с Востфронта и перебросить их на Южный фронт. Происходят жаркие прения. ЦК не соглашается с Троцким, находя, что нельзя оставлять в руках Колчака Урал с его заводами, с его железнодорожной сетью, где он легко может оправиться, собрать кулак и вновь очутиться у Волги, — нужно сначала прогнать Колчака за Уральский хребет, в сибирские степи, и только после этого заняться переброской сил на юг. ЦК отклоняет план Троцкого. Последний подает в отставку. ЦК не принимает отставки…
С этого момента Троцкий отходит от прямого участия в делах Востфронта»[20].