— Благодарю за орден, — сказал Бетал. — Я отдам его всем колхозникам.
— Скажи Сталину, — подсказал Тута, который здесь не молчал, — что старики будут носить кусочки этого ордена в своем сердце. Бетал передал эти слова Сталину.
— Поблагодари мудрых стариков Кабарды, — сказал Сталин.
И старый Тута поклонился черной трубке и снял шапку.
Но какой он был беспокойный, этот Тута! Он опять стал говорить о плохом. Он положил перед собой большой лист бумаги и как будто писал, выкладывая все плохое из уголков своей памяти.
Угрюм и скучен стал Бетал. Он не стал пить чай, он не стал кушать, он надел свою короткую шубу, сел на свою машину-ветер и поехал по селениям. Ничего не успел сделать Тута.
Машина умчалась, а Тута кричал:
— Бетал, не надо себя беспокоить. Завтра все сделаешь. Попей чаю, Бетал, покушай, выспись.
Но разве может кто-нибудь остановить Бетала, если он куда-нибудь пошел? Нет в Кабарде такого человека.
Тута сел в кабинете Бетала и в сердце своем пожалел начальников тех селений.