Куйбышев вместе с товарищами потребовали прокурора, но начальник тюрьмы отклонил и это требование. Тогда ссыльные стали выражать резкий протест — шуметь, стучать. Прокурор все же появился. Это было уже 26 февраля. Ссыльные предъявили прокурору требование:
— Отправьте нас завтра же с этой партией. Мы — не арестованные, мы — ссыльные. Какое право имеете вы держать нас в тюрьме несколько месяцев?
И вдруг неожиданно для всех прокурор согласился:
— Хорошо. Если вы хотите, завтра же отправляйтесь.
Ссыльные не знали, что уже началась революция и что прокурор решил угнать их подальше от революционных событий…
27 февраля, когда царь был свергнут и власть перешла к временному правительству, Куйбышев и его товарищи вышли из красноярской тюрьмы, скованные рука в руку с соседом. Во время одного из привалов в пути к Валериану Владимировичу обратился конвойный начальник. Желая изучить алгебру и геометрию, он попросил выделить кого-нибудь из ссыльных для занятия с ним по этим предметам. Куйбышев посоветовался с товарищами. Решили помочь начальнику, с тем чтобы он предоставил им льготы: позволял снимать кандалы во время привалов, покупать продукты и т. д. Заниматься с ним ссыльные поручили Валериану Владимировичу.
Пройдя около двухсот километров, 6 марта партия ссыльных пришла в глухое село Бобровка. Расположились на отдых. Политических расковали. Они начали пить чай, закусывать.
Вдруг к Куйбышеву подходит конвойный солдат:
— Вас требует начальник конвоя.
Валериан Владимирович подумал, что начальник конвоя вызывает его заниматься, и потому недовольно ответил: