— Да, я, — тихо, но твердо ответил сын. Он знал, что история с прокламациями может причинить отцу большие неприятности по службе. Однако, Валериан Владимирович был твердо убежден, что иначе поступить он не мог и не может.
Вскоре Куйбышев организовал в Кокчетаве, в темной, полуразвалившейся бане, подпольную типографию. Там при участии своих ближайших товарищей он печатал революционные листовки.
В 1904 году шестнадцатилетним подростком Куйбышев вступил в омскую организацию РСДРП, примкнув сразу к фракции большевиков. С тех пор в течение более тридцати лет Валериан Владимирович бесстрашно и непоколебимо нес большевистское знамя борьбы и победы и ни разу не выронил его из своих крепких рук.
Своей активной работой в качестве агитатора-массовика и руководителя нелегальных кружков он быстро завоевал авторитет и симпатии среди партийных товарищей. В нем увидели человека с несгибаемой волей и пылким сердцем, чуткого, отзывчивого товарища, друга, развитого и глубоко убежденного большевика.
9 января 1905 года события «кровавого воскресенья» в Петербурге вызвали всенародное негодование. Со всех концов России неслись протесты против жестокой царской расправы с безоружными рабочими. Куйбышев тоже написал протест. Услышав, как два кадета высказались вслух против расстрела, он обратился к ним с предложением подписаться под протестом. Они согласились. Листок с протестом пошел по рукам других кадетов. Один из них, ярый монархист, явился и Куйбышеву и потребовал, чтобы он разорвал протест. Куйбышев отказался.
— Тогда мы с тобой будем говорить иначе, — пригрозил монархист.
Начали совещаться. Собрались в спальне, куда не пустили Куйбышева. Он сидел один в классе в ожидании «приговора». Много за это время передумал и пережил юный революционер, но решил твердо держаться и не уступать. Вскоре шумная толпа кадетов окружила его и потребовала, чтобы он отказался от протеста; но Валериан Владимирович стоял на своем:
— И не подумаю рвать и отказываться!..
— Бойкот, бойкот! Мы объявляем тебе бойкот! — грозили кадеты.
Куйбышев не сдался. Протест с его одинокой подписью был послан в Петербург — два других школьника, испугавшись наказания, сняли свои подписи.