Теперь Южная группа получила свободу действий и вновь перешла в наступление. Началась третья, наиболее важная и трудная уфимская операция. Взрывая за собой переправы, белогвардейцы укрылись за рекой Белой — крупным водным рубежом. В это время после половодья река еще не вошла в свои берега. Подошедшие красноармейские части остановились перед этой широкой (до трехсот метров) водной преградой. А за нею, на восточном берегу, враг ощетинился жерлами своих батарей, выставил вперед свои отборные офицерские полки. Предстояла трудная переправа через реку под смертоносным орудийным и ружейно-пулеметным огнем. Уфа казалась неприступной крепостью.
«Красные обломают свои зубы об Уфу», — хвастливо доносил генерал Ханжин адмиралу Колчаку.
Но и на этот раз надежды белогвардейцев не оправдались.
По плану советского командования 25-я дивизия Чапаева должна была переправиться севернее Уфы и обойти город слева. 2-й и 24-й дивизиям было приказано переправиться южнее Уфы и затем отрезать отход колчаковцев по железной дороге на Челябинск. Войска соседних—1-й и 5-й — армий должны были с севера и юга содействовать успеху боев за Уфу.
Наибольшая тяжесть этих боев легла на 217-й Пугачевский и 220-й Иваново-Вознесенский полки, входившие в состав Чапаевской дивизии.
8 июня темной ночью иванововознесенцы бесшумно стали грузиться на недавно отбитые у белых пароходы. Бойцы столпились у зыбких, скользких мостков, торопливо перебегали по ним на пароходы, отчаливавшие в ночном мраке.
Переплывали и на утлых челнах. Бесшумно скользили по реке челны с красноармейцами, державшими ружья наготове. На носу угрожающе торчали хоботы пулеметов…
Руководя переправой, Фрунзе и Куйбышев говорили командирам и политработникам:
— На том берегу ни шагу назад! Только вперед! Помните, товарищи, сзади — река, уже завоеванная вами. Ее нельзя опять отдавать врагу!..
Вместе с героическими бойцами через реку переправился Куйбышев.