21 января 1920 года Куйбышеву удалось по прямому проводу вызвать Фрунзе из Самары.
— Наконец-то мы добились связи с вами, — начал обрадованный Валериан Владимирович, — сможем выслушать ваши упреки и уверены, что оправдаемся. Наиболее важный вопрос, который мы хотели поднять, — это присылка живой силы вместо учреждений и чиновников. Здесь их и без того достаточно. Вы приблизительно знаете политическую атмосферу Туркестана и наше здесь положение и потому поймете, что присылка одних учреждений, создающих пока квартирный и другие кризисы, вредно отражается на нашей работе. Переформирование Туркармии совершенно необходимо, смена гарнизона — все это задерживается благодаря отсутствию центральных войск…
И Куйбышев перечислил названия тех красноармейских частей, которые, по его мнению, необходимо срочно направить в Туркестан.
А в ответ на эту просьбу Фрунзе передавал из Самары:
— Здравствуйте, товарищи! Ругать вас не собираюсь, все равно не поможет. Относительно скорейшей подачи войск должные меры приняты…
О многом переговорили по телеграфным проводам два боевых друга. Много важных решений было принято. Многое становилось яснее. Но как бы хотелось Куйбышеву и Фрунзе опять быть вместе, рядом, плечом к плечу, и, склонившись над оперативной картой, обсуждать планы боевых операций!..
Заканчивая разговор, Куйбышев просил Михаила Васильевича:
— Торопитесь ехать, не задерживайтесь в пути. Есть масса политических, дипломатических и военных вопросов, крайне острых и спешных, которые мы бы хотели решить вместе с вами. До свидания!..
22 февраля 1920 года после долгой разлуки Куйбышев и Фрунзе встретились в Ташкенте. Валериан Владимирович подробно ознакомил командующего фронтом с обстановкой в Туркестане. Был выработан план работ по дальнейшему укреплению советской власти в этом крае.
Особое внимание было уделено реорганизации армии. На первых порах, до приезда сюда Куйбышева и Фрунзе, комплектование красноармейских частей в Туркестане, оторванном от центра, осуществлялось своеобразными, анархо-партизанскими методами. Войска дробились на отряды и группы, лишенные взаимной связи. Наряду с подлинной пролетарской революционной дисциплиной в войсках сохранялись еще остатки партизанщины. Так, один полк забрал более двухсот пулеметов, в то время как другие части не имели даже винтовок. Однако этот полк не желал делиться с другими, считая, что это «его» имущество, «его» собственность.