В этом докладе Валериан Владимирович прежде всего указал на особые трудности, которые возникли у работников ЦКК — РКИ после того, как умер вождь партии.
— Теперь значительно больше ответственности возлагается на нас, — говорил Куйбышев, — так как нет этого авторитетнейшего истолкователя идеи объединения ЦКК и РКИ… Поэтому нужно поставить за правило для каждого работника ЦКК и РКИ, чтобы статьи товарища Ленина были постоянно в памяти всех работников, не только руководителей, но и каждого сотрудника контрольных комиссий и РКИ… Первое дело, которое должно сделать наше совещание, — это вспомнить о Владимире Ильиче, о его великой идее, скромными проводниками которой мы избраны быть, и почтить память товарища Ленина вставанием…
Память о Владимире Ильиче и ленинские заветы были руководством в работе Куйбышева на посту председателя ЦКК — РКИ. Они помогли ему разобраться в сложной внутрипартийной борьбе и громить оппозицию, несмотря на все ее происки.
Оппозиционеры не раз пытались использовать ЦКК в своей беспринципной борьбе против ленинского Центрального Комитета партии, но всегда встречали решительный отпор со стороны Куйбышева.
Об этих подлых попытках оппозиционеров Валериан Владимирович с возмущением говорил 27 мая 1924 года на XIII съезде РКП (б):
— Мы вместе с Центральным Комитетом всеми средствами, имевшимися в нашем распоряжении, боролись за торжество большевистской, ленинской линии в партии и защищали ее от атак со стороны оппозиции, со стороны мелкобуржуазных течений, которые подняли голову за этот период. Над нами издевались, нам говорили, что ЦКК является органом, подобным ЦК, от нас добивались какой-то самостоятельной линии, какого-то нейтралитета, который бы дал возможность нам «со стороны» подойти к происходящей борьбе и беспристрастно, спокойно расценить всех дерущихся, хваля и ругая каждого по заслугам. Нам льстили, говорили, что вы орган, выбранный съездом, вы равноправны с ЦК, вы отвечаете только перед съездом за свою политику и что вам нужно иметь свою собственную линию, нужно быть как можно больше независимым от ЦК. У членов ЦКК вызывали самое низменное чувство величия и тщеславия. Нас убеждали, что мы должны быть инстанцией, стоящей над происходящей борьбой. Эта соблазнительная позиция «над партией», над происходящей борьбой, в результате которой должны быть решены судьбы партии, ее единство, ее целостность, ее большевистская линия, — эта соблазнительная позиция не соблазнила ЦКК. Мы ее решительным образом отвергли.
Возглавляя ЦКК, Куйбышев помог ленинскому Центральному Комитету партии сохранить чистоту партийных рядов, отстоять единство партии.
В 1924–1925 годах на плечи Куйбышева легла огромная работа по проверке непроизводственных ячеек, в которых пыталась окопаться оппозиция. Он не только руководил этой проверкой по всему Советскому Союзу, но и принимал непосредственное участие в борьбе с антипартийными группировками, нередко посещал те собрания, где особенно резко нападали оппозиционеры. Так, однажды он явился на собрание в московский институт имени Плеханова, чтобы сделать доклад о внутрипартийном положении. Троцкисты, пробравшиеся на это собрание, пытались сорвать выступление Куйбышева. Они долго не давали ему говорить: дико кричали, свистели, топали ногами, стучали стульями. Но Куйбышева это не смутило. Он спокойно стоял на трибуне, выжидая, когда хулиганствовавшие троцкисты уймутся. Его величавая фигура возвышалась над суетившимися вокруг него оппозиционерами и своим спокойствием подавляла их. А когда в зале немного стихло, Куйбышев во весь голос воскликнул, покрывая одиночные злобные выкрики троцкистов:
— Да здравствует ленинский ЦК РКП (б)!
И этот возглас дружно подхватило подавляющее большинство студентов, преданных генеральной линии партии.