Кроме Куйбышева, на конференции никто не успел высказаться. Только что он закончил доклад и начал говорить второй оратор, как вбежал перепуганный Курилка с криком:
— Полиция! Казаки! Мы окружены!
Вслед за Курилкой в дом ворвались полицейские во главе с исправником и приставом. Потрясая револьвером, пристав орал:
— Руки вверх! Стрелять будем!
За спиной тех товарищей, которые стояли впереди с поднятыми руками, остальные поспешно уничтожали партийные документы и бумаги. Однако не удалось уничтожить все: после того как арестованных увели из комнаты, полиция обнаружила и захватила один экземпляр проекта резолюции конференции, а также несколько прокламаций и печать Омского комитета РСДРП.
Арестованных заставили выйти из дому с поднятыми руками. На улице их оцепил большой отряд казаков и повел в полицейский участок. Всех их — тридцать восемь человек, в том числе трех женщин: Прасковью Долгушину, Анну Судакову и Либу Яцину — поместили в небольшой камере. Было нестерпимо душно.
— Выбить стекла! — предложил кто-то.
Куйбышев, находившийся ближе всех к окну, вышиб стекло. Холодный воздух освежил заключенных. Дышать стало легче.
— Петь! Петь! Запоем, товарищи! — послышалось в камере.
В ответ одна из женщин запела грудным контральто: