— Может быть, папа приедет, — пояснил он.
Сестры очень встревожились и долго советовались, как составить телеграмму. Наконец написали:
«Валериан арестован и предан военно-полевому суду».
По неопытности они перепутали и вместо «военно-окружному» написали «военно-полевому». А в этом была существенная разница. Военно-полевой суд мог приговорить к смертной казни.
Получив такую телеграмму, родители Куйбышева были убиты горем. Желая хотя бы проститься с сыном перед казнью, Владимир Яковлевич тотчас же выехал в Омск. В то время он служил в Кузнецке воинским начальником. Кузнецк еще не был соединен железнодорожной линией с сибирской магистралью, и потому пришлось ехать на лошадях. Спеша к сыну, Владимир Яковлевич безостановочно мчался, меняя лошадей на почтовых станциях.
Добравшись до Омска, он, никуда не заезжая, подъехал прямо к тюрьме. На счастье, это был день, установленный для свидания с заключенными, и Владимир Яковлевич получил разрешение на встречу с сыном. Отец облегченно вздохнул: значит, Валериан еще жив.
В ожидании сына Владимир Яковлевич стал приглядываться и прислушиваться. В камере для свидания было людно. Привели многих заключенных, и они оживленно беседовали со своими родственниками и знакомыми. Все было сравнительно спокойно, ничто не напоминало ни о предстоявших казнях, ни о смерти.
Волнуясь, Владимир Яковлевич спросил одного из заключенных:
— Вы знаете Куйбышева?
— Ну, как же не знать! Мы с ним по одному делу.