Много на длинном пути городов и деревень миновали. И всюду, куда они приходили, видела Петровна горе, слезы и злобу людскую, гульбу и смертоубийство людей. Всюду слышала Петровна жалобы людей на нужду свою горемычную, на утеснение со стороны богатеев, на произвол царских чиновников. Но не давала Петровна Степану задерживаться в деревнях и в городах. Тошно ей было смотреть на тяжелую жизнь простых людей, и часто уговаривала она Степана даже на ночлег не останавливаться в домах. Уходили на много верст от человеческого жилья, пристраивались на ночь в тайге, близ ручья или речки, разводили костер, кипятили чай и тут же около потухающего костра засыпали.
Глава 2
К ягодной поре добрались Ширяевы до Иркутска. На жительство устроились в деревне близ монастыря, у крестьян, на черной половине.
Хозяин квартиры, только что покончивший с покосами, день-деньской возился молча в амбарушке около дубильных чанов -- кожи дубил. Был он хмур, неразговорчив. А хозяюшка, Акулина Ефремовна, оказалась словоохотливой -- до полночи рассказывала Ширяевым про монастырь и про мощи нетленные.
Петровна спрашивала ее:
-- Чудеса-то бывают, Акулина Ефремовна?
-- Бывают, -- нетвердо отвечала хозяйка. -- Сказывают люди и про чудеса...
-- А самим вам приходилось видеть?
-- Где там, -- махнула рукой хозяйка, -- разве господь допустит нас, грешных?! Видят только те, которые удостоены...
Степан нетерпеливо допытывался: