-- К уголку бы мне... к уголку... Тыщу верст волоклась... пропустите... к уголку...
Бородатый монах окликал ее!
-- Не лезь дальше, бабка... Прикладывайся, где попало... Везде одинаково... древо священное...
Но старуха ползла, крестилась и шамкала:
-- Коренник у меня, батюшка... коренник!.. Не ухватить мне... Коренник...
Добравшись до заострившегося угла, у которого с двух сторон выедены были глубокие ложбины, широко открыла старуха рот и боком надела гнилозубый рот на торчащий острый угол гроба; закатывая глаза, мычала от боли и грызла дерево.
Над головами богомольцев гулко бахнул колокол большой соседней церкви и загудел в ушах богомольцев.
Бородач сказал:
-- Теперь, пожалуйте, православные, в тот храм... Там покоятся нетленные мощи угодника... Жертвуйте на благолепие храма и на святую обитель... Молитесь и просите помощи угодника. Он стоит близко у престола всевышнего... Похлопочет за вас и выпросит у господа прощения ваших грехов и исцеление от всех ваших скорбей и болезней...
Спотыкаясь в сумраке чердачном, богомольцы двинулись толпой к лестнице, спускаясь гуськом вниз, и выходили во двор.