-- Степаном... А прозываюсь Ширяевым.
-- А мое имя во Христе -- Игнат. Зови меня братом Игнатом. Слышь? Порядок такой в обители.
-- Чую, -- ответил Степан, -- запомню, брат Игнат...
С этого и началось знакомство Степана с братом Игнатом, который служил в покоях настоятеля монастыря.
Угрюмый и неразговорчивый с другими, брат Игнат в свободное от работы время часами разговаривал со Степаном, гуляя по лесу либо по монастырским угодьям. Обо всем говорили: о крестьянском житье-бытье, о мужицком хозяйстве, о посевах и сенокосах. Пробовал Степан заводить разговор о монастыре и о жизни монахов, но всякий раз брат Игнат переводил разговор на другое. Не любил Игнат говорить и о бабах, всех их он считал блудницами и греховодницами. И с Петровной избегал встреч. Увидев Петровну, выходящую с мальчиком из храма, сдвинет белесые и мохнатые брови свои и буркнет Степану:
-- Вон Ева твоя идет... Прощай... В другой раз потолкуем.
Чтобы поближе сойтись с монахом, однажды Степан принес на реку бутылку водки, которую они тут же, во время рыбалки, стали распивать через горлышко, закусывая черным хлебом и луком.
Сам Степан сегодня мало пил, а брат Игнат то и дело прикладывался к бутылке и почти совсем не закусывал.
-- Почему не закусываешь? -- спросил Степан.
-- А чего тут закусывать? -- усмехнулся монах, закидывая удочку в воду. -- Всего-то у нас с тобой одна бутылка на двоих. Проскользнет, поди, и без закуски.