Охваченный тревогой, Степан упирался:
-- Постой... отец... постой...
Но пьяный силач-монах тащил его уже по коридору и приговаривал:
-- Иди, брат мой... во-во Христе... иди... не бойся...
Хмельной, но перепугавшийся и растерявшийся Степан шепотом упрашивал Игната:
-- Слышь, паря... Как бы чего не вышло!.. Ради истинного Христа... Не волоки ты меня... Брат!.. Пусти!..
Но Игнат не выпускал его из рук и, увлекая вперед по коридору, говорил заплетающимся языком:
-- Ид-ди... Иди!.. Н-нич-чего н-не будет... Кроме нас никого тут нет... во всем дом-ме... П-пон-ни-маешь?.. Н-ни-кого...
-- А бог-то?!
-- Бог? -- Игнат махнул рукой: -- Идол дер-ревянный! Ч-чел-ло-веки сотворили... Молчит... не кус-сается... и н-не дерется... После сам увидишь... и поймешь: баклашка позолоченная!.. Иди, Степа... Иди за мной... Н-ни-чего не будет... Понимаешь?