Несмотря на ранний час, в церкви было уже полно народу -- все прибывшие с разных мест богомольцы.
На этот раз Петровна молилась особенно усердно, старалась прогнать из головы греховные сомнения, которые терзали ее уже несколько дней. Точно во сне, слышала она перекликающиеся голоса попов, дьяконов и дьяков, пение монашеского хора и звуки колокольного перезвона. И чем больше молилась она, тем больше сгущался у нее в голове какой-то едкий туман, в котором мысли ворочались, как колеса тяжелой телеги в распутицу. Но Петровна упорно молилась и страстно звала себе на помощь святого угодника.
Степан недолго стоял около жены. Перекрестившись раза три, он вышел незаметно для Петровны из храма и направился к монашеским кельям.
Не достояла обедню и Петровна. В середине службы взяла Демушку за руку и вышла из церкви в монастырский двор.
-- Мама! -- захныкал голодный Демушка. -- Пойдем домой... я есть хочу...
Но не хотелось Петровне одной возвращаться в квартиру. Да и тревожилась она за Степана. Что-то уж очень часто стал он бегать к монахам. При встрече с белобрысым и мохнатым Игнатом о чем-то таинственно шушукался с ним. Словно к чему-то готовился.
Нередко слышен был от Степана и запах водки.
А Демушка хныкал:
-- Ма-ма-а... есть хо-чу-у-у...
Держа его за руку, Петровна обошла весь двор и лишь близ могилок монастырских нашла Степана.